Моя статья о Лариссе Андерсен.

Недавно я  опять была у нее в гостях, фотографировала, но она не любит фотографироваться, потому что ей уже  очень много лет. Хотя мне кажется, что она очень красива и в старости. Все, кому довелось пообщаться с Лариссой,  влюбляются в этого человека. Я   тоже очень полюбила хрупкую мудрую  сильную женщину,  которую судьба назначила быть звездой среди поэтов восточной ветви русской белоэмиграции.

Унесенная эмиграцией

Неизвестная любовь Александра Вертинского
01.06.2009 "ЛГ: Итоги недели". Татьяна Масс
// Культура
 

Она родилась на редкость красивой. О ее глазах с «ресницами стрелами», о ее тонких руках, о ее загадочном очаровании написано немало стихов. Осенью 1935 года русская община в Китае была взбудоражена приездом Александра Вертинского - эмигрантского барда, обладавшего невероятной популярностью во Франции, Германии, Америке – везде, где селились белоэмигранты из России.


Ждали, что он всколыхнет появившуюся в русской среде безнадежность и оцепенелость. А Вертинский и сам был разочарован. Жизнь в Китае после Парижских Елисейских Полей со знаменитым кабаре «Мулен Руж», бродвейских залов Нью Йорка казалась ему слишком уж провинциальной.


Но однажды в Шанхае, во время поэтического вечера его лицо оживилось настоящим, непоказным вниманием: девушка невероятной красоты читала со сцены свои стихи. После концерта они были представлены друг другу. Он поцеловал ей руку, наговорил комплиментов, был очень взоволнован. Вертинский влюбился, и это поняли все окружающие. Когда в 1937 году в Шанхае зазвучала его «Дансинг герлс», вся русская эмиграция в Китае решила, что прототипом лирической героини была она... Ларисса Андерсен. Сегодня она живет во французском городке Иссанжо, затерянном среди зеленых гор и потухших вулканов. Ей 94 года. Она печатает на старой печатной машинке «Олимпус» свои стихи, курит «Кэмел Лайт», заботится о своих домашних животных, успевает принимать гостей и отвечать на телефонные звонки. Ей звонят поэты, журналисты, старые друзья, их дети и внуки, родственники мужа. Ее дом посреди заросшего дикими цветами сада в глубинке Франции полон стихов, фотографий, картин, писем… Вот одно из них, от Вертинского: «Если бы Господь не дал Вам Ваших печальных глаз и Вашей внешности – конечно, я бы никогда в жизни не обратил на Вас такого внимания и не наделал бы столько ошибок, сколько я наделал! Важно, что Вы - печальная девочка с изумительными глазами и руками, с тонкими бедрами и фигурой отрока – пишете такие стихи!»


Это письмо до сих пор хранится в архиве Лариссы Андерсен, но публиковать его полностью она не позволяет.


 

Мы сидим на ее уютной террасе. Она курит, не спеша, вспоминает. И я решаюсь спросить: Всех интересует, был ли у вас роман с Вертинским.


Она смеется, и тогда мне кажется, что роман был. Но как тогда быть с воспоминаниями ее подруги - Ирины Котяковой, жены музыканта из оркестра Олега Лунгстрема, в полном составе вернувшимся из Китая в СССР: «В отношении Лариссы я бы сказала - это была ПОРОДА. И помыслить было невозможно, чтобы она предалась мимолетному роману со знаменитостью, даже такой как Вертинский. Это не значит, что у нее совсем не было романов, но с ним - определенно нет!»


Тайна красоты Лариссы Андерсен


Она родилась на редкость красивой. О ее глазах с «ресницами стрелами», о ее тонких руках, о ее загадочном очаровании написано немало стихов. При этом жизнь не щадила Лариссы, еще восьмилетней девочкой узнавшей бесприютную горечь эмиграции. Но ни нищета не изнурила, ни богатство и слава не сделали эту красоту спесивой. Ларисса ведь родом- из серебрянного века, поэты которого поклонялись красоте, как стихии. А стихия не требует даров, не манипулирует, не пытается кого- то уязвить или обидеть. Она объективно существует. И это великая сила Надежда Мандельштам, вдова поэта, в своих мемуарах сделала интересное замечание о том, что женщины в России после революции потеряли свое прежнее место в жизни мужчин. Раньше за ними ухаживали, их добивались, из за них стрелялись. Революция свела женщину с пьедестала « дамы сердца», оставив ей место соратницы, боевой подруги, кухарки своего мужа.


Ларисса миновала этой участи, оставшись «дамой сердца», прекрасным идеалом для многих известных и талантливых мужчин.


Все меньше красивых женщин,
Все меньше стихов и песен,
И мир, разлукой увенчан.
Стал душен, печален и тесен,
Ах, только ты, Ларисса.
- Какой то отсвет старинный...


Эти стихи, которые Лариссе Андерсен посвятил поэт китайской ветви русской эмиграции Василий Логинов-всего лишь один цветок из огромного венка сонетов, посвященных ей – музе дальневосточного эмигрантского Парнаса 30-40 годов прошлого столетия. С юности вокруг Лариссы стояла атмосфера всеобщей влюбленности и восхищения. Белая Яблонька, Джоконда, Сольвейг, Горний Ангел, Печальный цветок- так звали Лариссу ее современники, сами талантливые, яркие личности- Алексей Ачаир, Георгий Гранин, Валерий Перелешин, Николай Петерец. Местные поэты посвящали ей стихи, записывая их в большой кожаный альбом. (Страницы этой рукописной книги в факсимильном воспроизведении вошли в антологию «Остров Лариссы», подготовленную Э.Штейном и вышедшую в 1988 году в американском издательстве «Антиквариат»).


Поэтов - наших современников - красота Лариссы тоже покорила. Евгений Евтушенко после знакомства с Лариссой Андерсен, в замужестве мадам ШЕЗ, в 1968 году на Таити писал: «У костра я заметил женщину, которая держалась несколько в стороне от огня, словно избегая, чтобы прямые отблески падали на ее лицо. Но даже быстрого скольжения сменяющихся сумерек и переливчатого света, не останавливающегося на ее лице, а лишь выхватывающего его кусками, было достаточно, чтобы ошеломить меня тем, сколь она редкостно красива. /Е. Евтушенко «Десять веков русской поэзии»/


Ларисса дважды была замужем. И всю жизнь была окружена поклонниками. Возле нее просто не могло быть мужчин, равнодушных к ее красоте и множественным талантам. И все-таки это о себе она написала: «Я из тех, кто не знает счастья»


... «Я всегда витала в облаках, — признавалась она. — Ждала какой-то счастливой перемены, утешаясь привычным сказочным миром воображения». Жить воображением — счастье, доступное поэтам.


Хроника ее жизни


Родилась Ларисса в Хабаровске в 1914 году. Ее отец Николай Михайлович Андерсен офицер- артиллерист, был корнями из Швеции, мать - Евгения Иосифовна, дочь обрусевшего польского помещика Кондратского.


В 1920 году отца Лариссы в составе Хабаровского кадетского корпуса перевели на остров Русский, во Владивосток.


Семья поселилась на рельсах, в просторном вагоне, где была гостинная и даже рояль. В этом доме походный уют сочетался с остатками изысканной роскоши. Мама в первый же день распаковала кузнецовский сервиз, ночью же вагон стали перегонять на запасной путь, в тупик, и многое из дорогой посуды разбилось. За время из жизни на рельсах такое повторялось не раз. НО Евгения Иосифовна, офицерская жена, упрямо вила гнездышко, как будто защищаясь таким образом от всеобщего хаоса за окнами их вагона.


В октябре 1922 года семья Андерсен незадолго до прихода Красной Армии Уборевича покинула Владивосток, в составе эскадры контр- адмирала Старка, взявшего курс на Китай.


Тогда около 200 тысяч человек было выплеснуто с армиями Кочака и Семенова за русско китайскую границу и попало в Харбин.


«Это были двадцатые годы, когда русские не потеряли еще своего бодрого и даже задорного настроения, - вспоминает Ларисса. - Старались верить в будущее, а пока не унывать. Это было время фокстрота, чарльстона, коротких платьев и короткой стрижки. НЕ для меня, конечно. У меня были две толстые косички, гимназическое платье с высоким воротничком.


Харбин - особенный город. Это сочетание провинциального уюта с культурными возможностями я оценила позднее, когда из него уехала. В Харбине было все, что нужно для молодежи: спорт, купание, яхты...Зимою- коньки, сани, салазки, перезды через реку по льду на специальных санкахъ, которые китайцы отталкивали шестом. На другом берегу ждали маленькие теплые рестораны с пельменями и пирожками.


А университетские балы и маскарады! Совсем как в книжках о старой русской жизни! Но не только забавы, а еще опера, оперетта, драма, концерты, лекции, библиотеки...А какие встречались люди! Профессора, писатели, художники, архитекторы- все ведь были выброшены событиями на тот же берег что и мы»


Отец Лариссы получил место в Управление КВЖД . И семья переехала из подвала, где ютилась в первое время, в маленький домик в большом саду на теннистой Садовой улице. Наконец- то на время семья Андерсен обрела дом.


Ларисса посещает заседания поэтической студии Чураевка, давшей, кстати, целое созвездие талатливых имен. Юная поэтесса считается восходящей звездой среди талантливой студийной молодежи. НО – по ее словам- она в равной мере любит танцевать, рисовать и писать стихи. Прожив огромную жизнь, она искренне не понимает, как можно посвятить себя одному, пусть даже очень интересному, занятию.


«Я бесформена и безмерна, Как вода разольюсь во всем..»


Первоначальную танцевальную подготовку еще подростком Ларисса прошла в Харбине у бывшей балерины императорского театра Лидии Карловны Дроздовой.


Родители Лариссы были категорически против этих занятий. Единственная дочь не должна стать танцовщицей! Увидев однажды большую афишу о выступлении танцовщиц на сцене кинематографа, отец Лариссы, что то заподозрив, поджидал ее у входа после окончания концерта. Дома ее ждал грандиозный скандал. Танцы пришлось оставить до лучших времен.


Эти «лучшие времена» наступили, когда Ларисса потеряла работу в прогревшем эмигрантском журнале ПРОЖЕКТОР, и ей предложили заменить заболевушю танцовщицу в ансамбле оперетты.


С этого выступления начались годы работы в дансинг холлах, барах, кабаре, театрах. Гастроли, репетиции, импрессарио, театральные костюмы, которые часто приходилось придумывать и шить самой.


Родители Лариссы так и не смирились с тем, что их дочь танцует в кабаре. НИ одного выступления Лариссы они не видели. НО-как вспоминает Ларисса- нужны были деньги на лечение мамы. А заработок танцовщицы был выше, чем литературные или репетиторские гонорары.


Танцуя, Ларисса продолжает писать стихи. В 1940 году в Шахае вышла первая книжка ее стихов «По земным лугам».


После окончания 2 мировой войны в Китае к власти пришли коммунисты во главе с товарищем МАО. Начался второй эмигрантский «исход». Русские белоэмигранты, опасаясь репрессий, стали разъезжаться: в США, Южную Америку, Австралию. Кто то вернулся в СССР. По фиктивному паспорту в уехал в Канаду отец Лариссы, мама ее умерла до войны и была похоронена в Китае, уезжали ее подруги по танцам и коллеги по поэтическому кружку.


Лариссу не выпускали китайские власти. Без объяснения причин постоянно приглашали на допросы с пристрастием. После того, как из за бесконечных придирок властей прогорело ее приглашение в Бразилию, Ларисса потеряла надежду выбраться из стремительно «красневшей» страны.


Однажды, выступая с сольным номером в элитном Французском клубе, она была приглашена на банкет после концерта. НА банкете к ней подошел элегантный француз- Морис Шез сотрудник Дирекции одной из судоходных компаний. Это была любовь с первого взгляда.


Поля и степь…
Взгляни вперед, назад…
О, этот ветер, треплющий нам гривы!
Коню и мне. Скажи, ты тоже рад?
Ты так красив! И я, и я красива!


Вскоре сыграли свадьбу- и все китайские запреты исчезли. В 1956 году Ларисса отправилась в свою третью по счету эмиграцию.


Начался период прекрасных странствий: из за специфики работы мужа Лариссе довелось жить в странах, о которых раньше она и мечтать не могла: Индия, Джибути Африка, Сайгон, Таити.


Страсть к жизни захватила Лариссу, которая увлечена в этот период открытием новых пезажей и мелодий. Стихи почти не пишутся в это период. Ларисса переходит на прозу, описывая свои путешествия так увлекательно, так вкусно, что читать их - наслаждение для литературных гурманов. ЕЕ очерки в это время печатаются в русских эмигрантских газетах и журналах.


Франция


У мужа Лариссы Мориса Шеза было семейное поместье в Иссанжо. Приехав туда впервые, чтобы познакомиться с родственниками мужа, Ларисса была очарована восхитительными пейзажами этого местечка. Горы, леса, открытые небеса над головой, свежий ветер ...


Первая встреча со свекровью произошла довольно экстравагантно. Ларисса влезла на дерево в саду. В это время в сад вошла пожилая дама и, разглядев в ветвях Лариссу, с удивлением спросила сына: А что это за девочка влезла на наше дерево?


- Это не девочка, маман. Это моя жена, с которой сейчас буду вас знакомить- ответил сын. А было тогда Лариссе уже за 40...


Прошли годы. Сейчас она живет в этом поместье уже одна... В этом старом доме Так скрипят полы


... В этом старом доме Так темны углы... Так шуршит и шепчет Ночью тишина... В этом старом доме Я живу одна.


В своем одиночестве она сохранила правило : «Не отказывать себе в удовольствиях».


Удовольствий у нее много: стихи, кошки, сигарета после утреннего кофе, прогулка по старой теннистой аллее в своем парке, чай с горячим красным вином и медом на ночь, маски для лица из шампанского с луком, мороженное, стихи, опять стихи... Для меня, приехавщей к Лариссе впервые, было удивительно увидеть все еще красивую женщину (94 года, господа!), чуть богемную в том смысле, что для нее разговоры о впечатлениях важнее разговоров предметных. Она очень хорошо рассказывает, но еще лучше умеет слушать. При этом ее глаза мягко сияют дореволюционной добротой и вниманием к собеседнику.


Когда я вернулась с прогулки по Иссанжо, Ларисса спросила: « Что нового вы видели у нас в городке?»


«Свадьбу, похороны: жизнь продолжается!» - ответила я.


Ларисса рассмеялась. Я в ответ тоже. С этого и началась наша дружба.


Мы обе живем в чужом языковом пространстве. И обе пишем по- русски. Она стихи, я прозу. Поэтому нам интересно с ней разговаривать, искать точные слова, радоваться точности словесного попадания. Обменявшись своими книгами в залог начавшейся дружбы, мы стали роднее и ближе. Так происходит , кстати, со многими людьми, посетившими этот дом и хоть раз поговорившими с Лариссой. При мне Лариссе позвонила, например, русская поэтесса из Сент Этьена – небольшого французского города и почти час читала ей по телефону свои последние стихи. Сейчас Ларисса ждет в гости русскую журналистку из Владивостока Тамару Калиберову.


В 1970 году Ларисса писала знакомому художнику — тоже эмигранту: Что касается потомства, которое будет читать мои стишки, это уж Вы оптимист. В какой же это стране будут читать? Эмигрантская литература вымирает, так же как и авторы, а до России мы не дойдем.


Дошли. В 2007 году году в издательстве «Русский путь» была издана книга стихов и прозы Лариссы Андерсен «Одна на мосту».


Я думала, Россия — это книжки.
Все то, что мы учили наизусть.
А также борщ, блины, пирог, коврижки
И тихих песен ласковая грусть.
И купола. И темные иконы.
И светлой Пасхи колокольный звон.
И эти потускневшие погоны,
Что мой отец припрятал у икон.
Все дальше в быль, в туман со стариками.
Под стук часов и траурных колес.
Россия — вздох. Россия — в горле камень.
Россия — горечь безутешных слез.


Сегодня Ларисса Андерсен работает над новым поэтическим циклом.


Франция. Специально для журнала "ЛГ: итоги недели"


   

 
я только что смотрела мое досье "ЛАРИССА"- там такие фото! Я потом еще выложу.
кстати, если бы ВЫ знали отчего ЛАРИССА разочаровалась в Вертинском! Я на самом деле написала целую повесть о ней, но для этого журнала и для других публикаций все было в сокращении дано. Потом еще выставлю- текста и фото о ней. Я впервые в своей жизни влюбилась в женщину- таково обаяние Лариссы Андерсен даже в преклонном возрасте..
как хорошо, свободно написано чудным языком!
Замечательная статья об удивительной Женщине!!!
Спасибо.
Месяц всплыл на небо, золотея,
Парус разворачивает свой,
Разговор таинственный затеял
Ветер с потемневшею листвой...

Ведь совсем недавно я мечтала:
Вот как будут яблони цвести,
Приподнимет мрачное забрало
Рыцарь Счастье на моём пути.

Говорят, что если ждать и верить, —
То достигнешь. Вот и я ждала...
Сердце словно распахнуло двери
В ожиданье света и тепла!

Всё как прежде... Шевелятся тени,
Платье, зря пошитое, лежит...
Только май, верхушки яблонь вспенив,
Лепестками белыми кружит.

Месяц по стеклу оранжереи
Расплескал хрустальный образ свой,
Маленькие эльфы пляшут, рея
Над росистой, дымчатой травой...

Надо быть всегда и всем довольной.
Месяц — парус, небо — звёздный пруд...
И никто не знает, как мне больно
Оттого, что яблони цветут.
_______________________________

Сложно сказать, насколько эти строки хороши. Спасибо Вам за то, как прочувствовали Лариссу, как написали о ней. Примите в дар:

В последний день лета (夏の最後の日 )

Нескоро Момидзи,
О-бон уже прошел -
В фужере янтаря покой

Стекает долгой каплей,
Как этот летний день...