Татьяна МАСС (tanya_mass) wrote,
Татьяна МАСС
tanya_mass

Проверки на дорогах

на днях я выставила здесь в ЖЖ свой рассказ о любви. Один из прочитавших друзей оставил отзыв "ГРУСТНО...". Этот человек - священник, писатель Александр Дьяченко. Его рассказы я читаю и перечитываю. Они  мне дают какую то силу...

Вот один из его  рассказов:



                                                                                                  Хорошая проверочка... Есть такой анекдот:

Перед началом службы в храм врывается человек с автоматом: – Кто здесь верующий?
Народ быстро начинает покидать храм. Остаются только двое-трое.
– Верующие?
– Верующие!
Человек откладывает автомат в сторону и говорит:
– Ну вот, остались одни верующие, можно начинать службу...
Иерей Александр Дьяченко: – Хороший анекдот...

Крест или хлеб? - Священник Александр Дьяченко «Проверки на дорогах»

Незадолго до Нового Года моему хорошему товарищу пришла печальная весть. В одном из маленьких городков соседней области был убит его друг. Как он узнал, так сразу же и помчался туда. Оказалось, "ничего личного".




Большой сильный человек, лет пятидесяти, поздно вечером, возвращаясь, по дороге домой, увидел, как четверо молодых парней пытались изнасиловать девчонку. Он был воин, настоящий воин, прошедший многие "горячие точки".

Заступился не задумываясь, с ходу бросился в бой. Отбил девушку, но кто-то изловчился и ударил его ножом в спину. Удар оказался смертельным.

Девушка решила, что теперь убьют и её, но не стали. Сказали:
– Живи пока. Хватит и одного за ночь, – и ушли.



Когда мой товарищ вернулся, я, как мог, попытался выразить ему свое соболезнование, но он ответил:




– Ты меня не утешай. Такая смерть для моего друга – это награда. О лучшей кончине для него трудно было бы и мечтать. Я его хорошо знал, мы вместе воевали. На его руках много крови, может и не всегда оправданной. После войны он жил не очень хорошо. Сам понимаешь, какое было время. Долго мне пришлось его убеждать креститься, и он, слава Богу, не так давно принял Крещение. Господь забрал его самой славной для воина смертью – на поле боя, защищая слабого. Прекрасная христианская кончина...



Слушал я моего товарища и вспоминал случай, который произошел непосредственно со мной, когда моей дочурке было всего немногим больше года. Тогда шла война в Афгане. Незадолго до того я вернулся из армии. В армию попал уже по окончании института. Моя срочная служба представляла собой учебу в военном училище ускоренного выпуска.

Уже после моего возвращения, в действующей армии в связи с потерями потребовалось произвести экстренные замены. Кадровых офицеров из частей перебросили туда, а на их места призвали сроком на два года запасников. Я оказался среди этих «счастливчиков». Таким образом, мне пришлось отдать свой долг Родине дважды.

Но поскольку воинская часть, в которой я служил, находилась не очень далеко от моего дома, то все для нас сложилось благополучно. На выходные дни я часто приезжал домой. Жена не работала, а денежное содержание офицеров тогда было хорошее. Домой мне приходилось ездить электричками. Иногда в военной форме, когда в гражданке.


Однажды, это было осенью, я возвращался в часть. Приехал на станцию минут за тридцать до прихода электропоезда. Смеркалось, было прохладно. Большинство пассажиров сидело в помещении вокзала. Кто-то дремал, кто тихо разговаривал. Было много мужчин и молодых людей.

Вдруг, совершенно внезапно, дверь вокзала резко распахнулась и к нам забежала молоденькая девушка. Она прижалась спиной к стене возле кассы, и, протянув к нам руки, закричала:
– Помогите, они хотят нас убить!

Тут же за ней вбегают, как минимум, четверо молодых людей, и с криками:
– Не уйдешь! Конец тебе! – зажимают эту девчушку в угол и начинают душить.

Потом еще один парень, буквально за шиворот, заволакивает в зал ожидания еще одну такую же, и та орет душераздирающим голосом:
– Помогите!

Представьте себе картину...
Тогда еще обычно на вокзале дежурил милиционер, но в тот день его, как нарочно, не оказалось. Народ сидел, и, застывши, смотрел на весь этот ужас...

Среди всех, кто был в зале ожидания, только я единственный был в военной форме. Старшего лейтенанта авиации. Если бы я был тогда в гражданке, то вряд ли бы встал, но я был в форме.

Встаю и слышу, как рядом сидящая бабушка выдохнула:
– Сынок! Не ходи, убьют!

Но я уже встал, и сесть назад не мог. До сих пор задаю себе вопрос:
«Как это я решился? Почему»?

Случись бы это сегодня, то я наверно бы не встал. Но это я сегодня такой премудрый пескарь, а тогда? Ведь у самого был маленький ребенок. Кто бы его потом кормил? Да и что я мог сделать? Еще с одним хулиганом можно было бы подраться, но против пяти мне и минуты не простоять, они просто бы размазали меня в лепешку.

Подошел к ним и встал между ребятами и девушками. Помню, встал и стою, а что ещё я мог? И ещё помню, что больше никто из мужчин меня не поддержал.

К моему счастью, ребятки остановились и замолчали. Они ничего мне не сказали, и ни разу никто меня не ударил, только смотрели с каким-то то ли уважением, то ли удивлением.

Потом они, как по команде, повернулись ко мне спиной, и вышли из здания вокзала. Народ безмолвствовал. Незаметно испарились и девчушки. Наступила тишина, и я оказался в центре всеобщего внимания. Познав минуту славы, смутился, и тоже постарался быстренько уйти.

Хожу по перрону, и представьте моё удивление, когда вижу всю эту компанию молодых людей, но уже не дерущуюся, а идущую в обнимку!


И до меня дошло, – они нас разыграли! Может им делать было нечего и, ожидая электричку, они так развлекались, или может поспорили, – что никто не заступится. Не знаю.

Потом ехал в часть и думал:
«Но я же ведь не знал, что ребята над нами пошутили, я же по-настоящему встал».


Тогда я ещё далек был от Веры, от Церкви. Даже еще крещен не был. Но понял, что меня испытали...

Кто-то в меня тогда всматривался. Словно спрашивал, а как ты поведешь себя в таких обстоятельствах? Мне смоделировали ситуацию, при этом совершенно оградив от всякого риска, и смотрели...




В нас ведь постоянно всматриваются...

Когда я задаюсь вопросом, а почему я стал священником, то не могу найти ответа. Моё мнение, все-таки, – кандидат в священство должен быть человеком очень высокого нравственного состояния. Он должен соответствовать всем условиям и канонам, исторически предъявляемым Церковью к будущему священнику. Но если учесть, что я только в 30 лет крестился, а до этого времени жил как все, то хочешь – не хочешь, пришел к выводу, что Ему просто не из кого выбирать.

Он смотрит на нас, как хозяйка, перебирающая сильно пораженную жучком крупу, в надежде все-таки что-нибудь сварить. Или как тот плотник, которому нужно прибить ещё несколько дощечек, а гвозди закончились. Тогда он берет погнутые, ржавые правит их и пробует, пойдут ли они в дело?



Вот и я, наверное, – такой вот ржавый гвоздик... Да и многие мои собратья, кто пришел в Церковь на волне церковного подъема начала 1990-х. Мы поколение – церковные строители. Наша задача – восстановить храмы, открыть семинарии, научить то новое поколение верующих мальчиков и девочек, которое придет, если Бог даст, – нам на смену...




Мы не можем быть святыми, наш потолок – искренность в отношениях с Богом.
Наш прихожанин – чаще всего человек страдающий.
И, получается: мы не можем помочь ему своими молитвами, – силенок маловато.
Самое большое, что мы можем, – это только разделить с ним его боль.


Мы полагаем начало нового состояния Церкви, вышедшей из гонений, и привыкающей жить в период "вседозволенности" и творческого созидания. Те, для кого мы работаем, должны придти на подготавливаемую нами почву, и прорасти на ней Святостью. Потому я с таким интересом, причащая младенцев, всматриваюсь в их лица:




Что ты выберешь, малыш, Крест или хлеб?



Выбери Крест, дружок! И мы поможем тебе взрастить в себе Веру.
А потом твою детскую Веру и чистое сердечко помножим на нашу искренность.
И тогда, наверно, наше служение в Церкви будет оправдано...

Иерей Александр Дьяченко

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments