December 22nd, 2009

ПОБЕГ

Помню тот день  очень хорошо. Хотя в шесть лет  целый день-это вечность. А мне кажется, что пролетел он быстро, весь в  праздничной ледяной капели,  в недозволенной сладости   звериной свободы.

Мама спешила  на работу и не стала отводить меня до дверей детского сада.

-Танюша, беги я посмотрю!

Я побежала и добежала  даже до дверей.

Когда мама, помахав мне рукой, пошла на автобусную остановку,  я  спряталась за беседку и, переждав, пока мать скроется из виду, выбежала за ограду детского сада. НА волю. Гулять.

Я каталась с обледенелой горки, топталась  резиновыми сапожками  по ручьям в сугробах, играла с домашними, недетсадовскими   детьми, которые повыходили на улицу , валялась в снегу,  варежки промокли  и заледенели, но мне было так весело жить в тот день, что кажется и сегодня питает меня то чувство свободы и радости. Когда на прогулку вывели  мою группу из детсада, я нарочно ходила мимо ограды, чтоб они завидовали мне-свободному человеку.

Под вечер меня пригласила к себе домой новая недетсадовская  подружка- ее звали ЛЮДА. Ее мама накормила нас горячим супом, котлетками и тут меня, разомлевшую от тепла и доброго  внимания взрослого человека понесло.

Я  ни с того ни с чего рассказала Людкиной маме, что я сирота, что у меня нет папы мамы, есть только бабушка, но она живет очень далеко, что дедушка погиб на войне.

Женщина прослезилась от моего рассказа. И притащила кучу детской одежды, которая мне совершенно не понравилась, и я вежливо отказалась. /  мама  обшивала меня у своей портнихи- у меня был свой шкаф с красивыми платьицами и юбочками, могли ли мне понравится застиранные платьишки, что принесла мне Людина мама/.

И вот  под вечер, когда  нас с Людой уже собирались укладывать спать,   раздался звонок и в  квартиру вбежала моя заплаканная мама.
Странно, что  мне не попало так сильно, как следовало ожидать. Она просто   рассказала мне как пришла  за мной в группу, как воспитательница сказала ей, что меня- ТАНИ ЖУКОВОЙ сегодня не было в дет саду. И что она пережила после этого, моя мамочка.
Жалости не помню в себе, но что то видать меня все таки пробило- больше я  так не гуляла.