October 21st, 2010

лучше не читать тому, кто не любит детей.

Сегодня прочитала во франц журнале для родителей статью про глубину детских переживаний.  И  вдруг так живо  вспомнила свое самое ужасное переживание в детстве.

Я училась тогда во втором классе. Была круглой отличницей, моя положительная  фотография  с бантиками в косичках   висела на  школьной доске почета.
Перед этим  - весной, когда мы  еще заканчивали первый класс, в нашей школе маньяк  изнасиловал и убил десятикласницу.  Нам не говорили  о таких подробностях, мы сами  их с ужасом домыслили, догадавшись по недомолвкам наших мам... Некоторые  смелые девочки  ходили на ее похороны-  рассказывали, что она лежала в гробу вся в цветах, в красивом белом платье, которое было приготовлено для выпускного бала....

 Во втором классе мы учились во вторую смену. Зимой  того года  то ли не хватало нянечек в нашей школе, то ли какие то  правила изменились, только  школьные туалеты вдруг оказались запертыми на всю зиму.  На наши жалобы няньки посылали нас на  улицу, где в глубине школьного парка  была кирпичная будка-туалет.  И днем там было страшно, а когда темнело, сразу вспоминались рассказы про гроб на семи колесиках и про убитую десятиклассницу...Мы  с подружками вообще научились просто терпеть, но не идти в эту страшную будку  "под сенью девушек в цвету"...

 В тот вечер  мы возвращались  из школы целой гурьбой.  За нами увязались мальчишки и бросались в нас снежками. Было холодно, но мы веселились и энергично дрались между собой. 
Уже подходя к своему дому, я вдруг  поняла, что сейчас уже не могу больше терпеть и сев на снег, просто, пардон, обоссалась. Потому что няньки закрывали туалеты, и,  как вы понимаете  для  семилетнего  ребенка на холоде вытерпеть часов шесть   все-таки трудно...

Что я  пережила  в те минуты!  Во первых, я решила  не вставать никогда с этого самого опозоренного мной места. Во вторых,  я решила просто замерзнуть,  но не жить. Что я скажу маме! Что я скажу бабушке! 

Я оставалась там довольно долго,  мои слезы и сопли превращались  в  мягкие ледышки. Я уже не плакала, а подвывала, заморозив руки в промокших  от  игр в снежки варежках. Причем все это происходило метрах в 20 от моего подъезда, и я видела свет в наших окнах. Но я была уверена, что нет мне туда  больше дороги...
.
Кажется, кто то из одноклассников сообщил моим родителям, что я сижу в снегу перед домом. Я, кажется, уже почти замерзая, увидела, как из подъезда выбегает отец, мать. ОНи притащили меня домой на руках, перепугавшись, не понимая вообще, что случилось. А когда меня отогрели в ванной / помню, как  в теплой воде болели  примороженные руки/, и я, заикаясь от слез, призналась, что случилось,  мама  вообще молча смотрела на меня и не могла въехать в мой ужас...

 Теперь я думаю, что тот  мой невероятный провальный ужас был связан с убийством десятиклассницы- я тоже ощутила себя жертвой взрослых, и весь страх, который  мы испытывали тогда, воплотился  моими  личными ужасными переживаниями. Тем более, что  моя  причина тоже каким образом касалась вопроса пола.
 Как трудно быть   ребенком!

Быков сочинил балладу о Бычкове. По- моему, очень хорошо!

Быков о Бычкове

перейти к обсуждению ... 

И если мы его за похищенье закроем (со строгостью, по части второй) — он сделается подлинным народным героем. Да он и есть народный герой


Петр Саруханов — «Новая»

Сегодня, к сожалению, я буду серьезен — послушайте меня и таким. Меня интересуют наркоманы и Ройзман. Меня интересует Тагил. Мой пафос, без сомнения, покажется странен кому-то из друзей-бодрячков: кого-то, может быть, интересует Собянин — меня интересует Бычков.

Процесс, который многими уже отмечался, сегодня проявился ясней: с годами отделяется страна от начальства — начальство не справляется с ней. Когда-то с ней не справился несчастный Романов и весь плутократический класс. Когда вы не желаете спасать наркоманов — приходится стараться без вас. Страна уже наслушалась лихих пересудов. Случилось попадание в нерв. Мне мало улыбается орда робингудов, но это наш последний резерв. Блажен, кого явление пока не коснулось. С гражданственным томленьем в груди не мы ли заклинали, чтоб Отчизна проснулась? И вот она проснулась, гляди. Она непрезентабельна, конечно, спросонья: озлоблена, одета в рванье, ругается, сопит, распространяет зловонье, и ненависть в глазах у нее. Зато она наводит благолепие в доме, поскрипывая ржавью поршней — и кажется, когда она гнила в полудреме, то выглядела много страшней. Напомню вам забытую цитату из Блока, писатели, любимцы харит: вы баловались спичками — и разве жестоко, что ваша же усадьба горит?

Вот «Город без наркотиков»: их опыт бесценен. Даешь гуманистичных качков! Кого-то беспокоит червеборец Зеленин — меня интересует Бычков. Кому-то их явление — как милость Господня: наш социум в основе здоров! Им город без наркотиков желанен сегодня, а завтра захотят — без воров. Случится в населении существенный вычет по части путинят-медведят и прочих охранителей — но если приспичит, коррупцию они победят. А после им захочется убрать тунеядцев во глубину каких-нибудь руд; а там, предупредительно зубами поклацав, диаспоры они уберут… А что вам тут не нравится, творцы вертикали, и лидер, и его кабинет? Не вы ли идеальную страну воздвигали, где места населению нет? Давно уже заметили Немцов и Лимонов, и Горби со звездою во лбу, — что вам с лихвой хватило бы пяти миллионов, обслуживавших вашу трубу. Вы их и отфильтровывали в питерском стиле, неслышно поделив каравай, — а прочих, милосердные, в полет отпустили: как хочешь, голубок, выживай. Не то чтоб я, убогий, по-толстовски разулся, указывая власти на грех: вы верно рассчитали, что не хватит ресурса, что будущего нету на всех… Могли бы репрессировать — пустили на силос. Бывали времена и лютей. Но как-то, понимаете, не все согласились — должно быть, пожалели детей. И вот под партизанами леса застонали, а местные в испуге бубнят, что все они нечесаны и все со стволами… А что, вы ожидали ягнят? Как учит обучаемых профессор Вернадский, распад — необратимый процесс. Очнитесь, инноваторы, на вас идет Бирнамский, Бирнамский, а не Химкинский лес!

Не то чтоб я попугивал друзей и соседев, но розовых не надо очков. Кого-то, может быть, интересует Медведев — меня интересует Бычков. Не верю в анархистов, чересчур волосатых, и в бритых молодцов волевых, но он мне представляется героем десятых, сменившим пустоту нулевых. Коль Родину, сведенную тобой к приживалке, к набору пустырей и пустот, ты вытеснил на свалку — то не жди, что на свалке цветочками она порастет. И если мы его за похищенье закроем (со строгостью, по части второй) — он сделается подлинным народным героем. Да он и есть народный герой. Оставь его, начальничек. Подумай о Боге, о горестной родной старине, припомни, что церковники, вояки и блоги сегодня на его стороне…

Ты снова с нами, Родина, — страна из старых песен: в руках твоих кистень и багор. Бесперспективен Владислав, Рамзан неинтересен — меня интересует Егор. Вчера еще, любимая, твой путь казался смутен, меж мусорных терялся бачков… Не важно, кто там следующий — Медведев или Путин. Но после, несомненно, Бычков.

Надеюсь, лидер нации, что ты меня не вспомнишь, аврально ликвидируя провал. Я, горячо сочувствую, мечтаю об одном лишь: чтоб я тебя не интересовал.

Дмитрий Быков

из прекрасного далека все отчетливее

В России, кажется,  революционная ситуация- верхи не могут, а низы не хотят жить  по- прежнему.   Бездарные министры, критическая ситуация  в народном образовании, здавоохранении, демографический и экологический кризизы, прогнившее чиновничество, взяточничество, алкоголизм и наркомания, безпризорные дети/  3  беспризорника на сотню детей -  почти как  после гражданской войны/,   национальный  вопрос, декаданс в искусстве - все это признаки тяжелого  кризиса в России... Но как подумаю, кому это может быть выгодно..