August 28th, 2018

Статья Павла Муратова из цикла "Окно в Европу" /1928 г/

Природой здесь нам суждено
В Европу прорубить окно.






   Через тот выход в Европу, который подсказала Петру сама природа, через другие, которые были найдены его преемниками, совершился великий русский исход. Чтобы видеть Европу, нам уже нет надобности глядеть на нее издалека, сквозь прорубленное гениальным плотником окошко: казалось, мы были вынуждены стать европейцами. Однако не стали все же, если говорить не об отдельных людях, но о населении русском, о том странном эмигрантском племени, которое "село" на берегах Эльбы, или Шпрее, или Сены и завело в больших и малых европейских столицах свои укромные городки и деревни, нашедшем своих то огорченных, то снисходительных бытописателей. Русский житель, и оказавшись жителем Европы, часто смотрит на нее из оного окна.




   И вот старая тема "Россия и Европа" оказывается в нашем личном опыте неисчерпанной, неизжитой -- напротив, может быть, как никогда еще занимающей умы и сердца. Сопоставление русского и европейца становится острым, потому что производится оно самой жизнью, притом на каждом шагу и изо дня в день. Это более не литературная тема, но практика повседневности. Свое собственное суждение о Европе приобретает каждый из нас, кто умеет здесь жить и трудиться вместе с европейцами и вместе с ними испытать горести и радости существования. Это суждение -- не из книг...






Read more...Collapse )








 




Стихи Юнны Мориц

БРОДЯЧАЯ СОБАКА

Ночной провинции узор.
Угрюмый запах рыбных бочек.
Бессонницы лохматый почерк
Мой расширяет кругозор.

В дыре пустынного двора
Котята лужицу лакают
И пузыри по ней пускают,
Как человечья детвора.

На голом рынке за углом
Лежит пустая таратайка,
Там копошится птичья стайка
В арбузе ярком и гнилом.

Под крышей пляжного грибка
Сижу с бродячею собакой,
И пахнет йодом и салакой
От бесподобного зевка.

Несется в небе сателлит,
Собор во мраке золотится,
Бродячий зверь не суетится,
А рваным ухом шевелит.

Он дышит ровно, сладко, вслух,
Невозмутимо. И похоже,
Его бездомный крепкий дух
Здоров - не лает на прохожих.

Как будто морде шерстяной,
Чье бормотанье бессловесно,
Уже заранее известно,
Что и над ней, и надо мной,

И над чистилищем залива
Зажжется что-то в вышине,
Отвалит жизни ей и мне
И всё разделит справедливо!



По-моему, это шедевр...

Мое эссе о романе "Евгений Онегин" в "Нашем современнике"

Татьяна МАСС

“ФАУСТ” В “ЕВГЕНИИ ОНЕГИНЕ”



Печальная история Онегина — это красноречивый рассказ о самых первых шагах русского сознания по пути ухода от Бога. Это первый акт исторической драмы блудного сына, русского скитальца, экзистенциального девианта, понадеявшегося на свои силы, но не рассчитавшего их, заблудившегося в смыслах бытия и в результате потерпевшего сокрушительное жизненное фиаско. (В. Бачинин “Евгений Онегин как религиозный тип”).

Начало романа “Евгений Онегин” у образованного тогдашнего читателя с ходу вызывало несколько литературных референсов: и с романами “парадоксальнейшего автора” — знаменитого английского писателя XVIII века Лоренса Стерна, и с басней Крылова “Осёл был самых честных правил”, и с байроновским Чайльд-Гарольдом — путешественником скуки ради. Близкие друзья и родные поэта могли связать начало романа с сообщениями о мнимой смерти его дяди Василия Львовича Пушкина, которые рассылались его приятелями несколько раз: в 1815-м, 1818-м и в 1821 году. Пушкин, начав роман в 1923 году, знал об этом и, может быть, подмигнул таким образом шутникам в первой строчке.
Но есть ещё одна книга, которая также заметно отразилась в первых строках романа “Евгений Онегин”. Это средневековая легенда о докторе Фаусте, что была весьма популярна в средневековой Европе, интерпретированная разными авторами ещё до знаменитого романа Гёте. “Народная книга” — записанная легенда о докторе Фаусте, заключившем сделку с тёмными силами, — была переведена на французский язык и входила в большую серию книг под общим заглавием “Всеобщая библиотека романов” (“Bibliotheque Universelle des Romans”), которая выходила в Париже периодически, небольшими томиками (в 12-ю долю листа, в среднем по шестнадцати томиков в год) в течение довольно долгого времени (1775—1789); всего за это время вышло в свет 224 тома серии, а с дополнительными томами полная их коллекция состоит более чем из 300 книг.
Итак, немецкая народная книга о Фаусте, изданная книгопродавцем Иоганном Шписом во Франкфурте-на-Майне в 1587 году, правда, в поздней и сокращённой французской переделке была в личной библиотеке А. С. Пушкина. О том, что она была в руках Пушкина, свидетельствует несколько закладок, собственноручно вложенных поэтом в эту книгу.

читать дальше: http://reading-hall.ru/publication.php?id=22030