November 14th, 2019

(no subject)

Однажды я писала статью для парижской "Русской мысли" о русском физике во Франции - потомке белоэмигрантов Г.Н. Симонове. (Статья эта потом появилась на сайте библиотеки русского зарубежья в МОскве.)

Этот человек долгое время был директором института ядерной физики в Бордо, и получил высшую награду Франции - Орден Почетного Легиона - за интересные исследования в своем институте. Так как время беседы затянулось, а во Франции обеденный перерыв священное дело, прервали мы нашу беседу с Гаврилом Николаевичем и отправились обедать в ресторан неподалеку. Пожилой солидный человек этот с седыми мохнатыми бровями произвел необыкновенное впечатление на метрдотеля и на нашего официанта, и даже на бармена - все они, отбросив обычную наглость рестораторов / это здесь шик/, приходили кланяться и шаркать ножкой к нашему столику, отдавая на своем языке жестов невиданные почести моему спутнику.
-Отчего вас так любят официанты?, поглощая свои любимые сан жаки / гребешки/ спросила у Симонова

-А! совершенно по-русски довольно покряхтел Гаврила НИколаевич - это они мою повязку Ордена Почетного Легиона заметили!

Действительно, здесь отношение к обладателям этой награды особенное и почеркнуто без похалимства уважительное. Считается, что эти люди постарались для Франции так, что заслужили эту высокую награду. Так что я была уверена, что Соколова быстро лишат этого самого французского Ордена ПОчетного Легиона. Франция чутка к таким вопросам чести





(no subject)

Теперь по поводу Гасана Гусейнова, "клоачного русского" и всех последующих событий.
В Высшую школу экономики, где работает Гусейнов, пришла комиссия по этике, которая в итоге чуть ли не извиняется перед ним.
Группы писателей пишут традиционные письма в его поддержку, пугая, естественно, советским деспотизмом, который вот-вот вернётся. Письма эти подписаны (могу угадывать имена с закрытыми глазами) Улицкой, Шендеровичем, Рубинштейном, Драгунским (далее примерно сто ничего не говорящих фамилий, - зато список, практически поимённо, совпадает с теми подписями, что стояли в своё время под коллективным требованием вернуть Крым Украине и вообще "остановить имперскую агрессию").
(Посмотрел бы я на этих писателей, если б они - там, где живут - стали бы рассказывать про клоачный итальянский, английский и какой угодно).
Короче, ничего нового.
Если по существу: русские люди говорят на обычном, вовсе не клоачном, а самом обычном русском языке. Если он "клоачный" - то он был столь же "клоачным" и в начале двадцатого века, и в девятнадцатом, и в семнадцатом (я как раз им и народным театром, и смеховой культурой того века занимаюсь, и немного понимаю о чём говорю).
За высказыванием Гусейнова стоит самый элементарный - давайте называть вещими своими именами, - социальный расизм. Я со слуха худо-бедно понимаю английскую речь, и, пожив в США, или бывая в английских барах, совершенно спокойно констатирую: ребята, наши мужицкие разговоры иной раз куда умнее.
На их ток-шоу царит иной раз та же разнузданность, что и у нас, но, право слово, периодически разговоры в нашей любой телестудии достигают такого интеллектуального накала, что диву даёшься.
И если Гусейнову не нравятся сами темы обсуждения, то, может, он всерьёз считает, что, скажем, украинское телевидение - умнее? И говорят там на какой-то удивительной небесной мове?
Короче, Гусейнова просто, как по Хармсу, "тошнит".
От всей этой клоаки - с этими лицами, с этими речами, с этим всем.
И здесь возникает один резонный вопрос: если человеку так тошно - так пусть освободит себя от этого. Зачем тебе это клоачное государство, которое платит тебе клоачную зарплату, к тому же. Чтоб делиться со студентами своими ощущениями от этой клоаки?
Ну, не знаю, в общем.
Это нездоровая ситуация. Ни для кого не секрет, что ВШЭ - поставщик тех самых кадров, для которых весь этот наш крымнаш, все эти берёзки и осинки, все эти танки и бессмертные полки - стыд и ужас.
Хотелось бы, знаете, получить на выходе экономистов с чуть более сложными представлениями об "этой стране".

Захар Прилепин

Б.КУРКИН : " Ручной гений либеральной элиты" - на ТВ День о Тарасе Шевченко



Неизвестный Тарас Шевченко


Почему о поэте-символе Тарасе Шевченко широко известны только определенные вещи. Какие документально подтвержденные факты его биографии замалчиваются и не освещаются вовсе. Кому был выгоден стремительный "карьерный рост" поэта, кто покровительствовал ему напрямую и с какой целью. Какой тропой он пришёл к широкой известности и популярности в культурных кругах Петербурга тех лет. Об этом и многом другом рассказывает известный литературовед, профессор Борис Куркин.