July 14th, 2020

Найден герой военного конфликта с Грузией, которого все принимали за бурята

И ОДИН В ПОЛЕ ВОИН!



В 2008 году во многих иностранных СМИ гремела история под заголовком «Трёхсот не надо, хватит одного». Речь шла о русском солдате, который в одиночку развернул целую колонну грузинских военных во время конфликта между Южной Осетией и Грузией. Звали этого героя, по версии журналистов, Бато Дашидоржиев. Сообщалось, что наш земляк, которого даже окрестили «Бато Юго-Осетинский», погиб через несколько дней после инцидента во время боевых действий. Никакой информации о мужчине больше не было

Алдар Дамдинов, представляющий интересы республики Бурятия в нижней палате российского парламента, вместе со своими единомышленниками решили найти родственников героя, чтобы оказать необходимую помощь и увековечить его память. К их удивлению запросы ничего не дали, никакой информации. И лишь спустя большой промежуток времени всё-таки удалось узнать имя того бойца, который на самом деле стоял один посреди дороги с пулемётом против колонны грузин. Как выяснилось, это был не Бато Дашидоржиев, а Ибрашев Тасболат Абатович, служивший тогда в горячей точке по контракту.

В тот день, 8 августа 2008-го, он находился в чеченском городе Шали в составе 70-го мотострелкового полка.
Collapse )
©Артемий Иванов.

"Нащокинский домик". История и традиции



(Модель «Нащокинского домика», представленная на выставке в конференц-зале Академии наук в 1910 г. Модель выполнена по заказу С.А. Галяшкина.)

Традиция создания миниатюрных домов, дворцов и даже городов, наполненных копиями предметов, существует в Европе с конца XVII — начала XVIII века. В музеях Голландии и Германии и поныне хранятся замечательные кукольные домики.

В России первой такой миниатюрной копией стал так называемый Нащокинский домик. По числу сохранившихся предметов (611) он не превосходит многие подобные ему модели, но в нем такое количество вещей пушкинского времени, какого нет ни в одном историко-бытовом или литературно-мемориальном музее первой трети XIX столетия. Среди русских аналогов с ним сопоставим созданный уже позже Сельский приказной дом, подаренный в 1848 году императором Николаем I его супруге Александре Федоровне в день рождения и хранящийся ныне в Петергофе.


При жизни Пушкина другу его, Павлу Воиновичу Нащокину, пришла на ум счастливая мысль скопировать в уменьшенном виде свою квартиру со всеми находящимися в ней предметами обстановки.

Неизвестно какую именно квартиру воссоздавал Нащокин — за годы работы над моделью он несколько раз переезжал. Возможно, что первоначальная затея Нащокина переросла в желание воспроизвести богатый дворянский особняк типичный для эпохи 1820-х — 1830-х годов. По словам Николая Ивановича Куликова актера, близкого знакомого Пушкина и Нащокина, «предположив себе людей в размере среднего роста детских кукол он (Нащокин — Г. Н. ) по этому масштабу заказывал первым мастерам все принадлежности к этому дому». Так появился на свет знаменитый Нащокинский домик.

До нас дошло немало картин и рисунков, изображающих интерьеры пушкинского времени. Но они не дают полного, исчерпывающего представления о той или иной квартире доме. Ведь на бумаге или полотне невозможно зафиксировать объемно и одновременно все комнаты и вещи, их наполняющие. Осуществив свой замысел Нащокин сделал то что неподвластно художнику трехмерно и как сказали бы мы теперь одномоментно запечатлел таким оригинальным способом для потомства обстановку дома, в котором неоднократно бывал Пушкин.

Дом – целый мир маленьких вещей: стол, накрытый для обеда, стулья с плетеными сиденьями, диваны и кресла, на стенах — картины, с потолка спускаются золоченые бронзовые люстры, на ломберном столе лежит колода карт — все как в настоящем доме. Разница лишь в том, что почти каждый предмет умещается на ладони. Однако это не просто игрушки или бутафория. Исполненные по заказу Нащокина искусными краснодеревцами бронзовщиками, ювелирами и другими мастерами, вещи Домика могут использоваться по назначению. Можно выстрелить из пистолета длиной в 4,4 сантиметра, вскипятить воду в самоварчике, который легко удержать двумя пальцами, зажечь масляную лампу с круглым матовым абажуром величиной с грецкий орех, можно… да мало ли какие еще чудеса могут совершаться в этом созданном волею и прихотливым благословенным для нас желанием друга поэта необыкновенном микромире.




(«Нащокинский домик». Гостиная. 1830-е гг. Всероссийский музей А.С. Пушкина. Санкт-Петербург)

Некоторые мемуаристы писали, будто Нащокин строил Домик, чтобы увековечить в нем память о своем друге и поэте. Скорее всего, это легенда. Но, тем не менее модель со временем обрела пушкинский ореол. Спустя годы и десятилетия она стала как бы овеществленной памятью о поэте. «Конечно, эта вещь драгоценна как памятник старины и кропотливого искусства — писал. А. И. Куприн, — но она несравненно более дорога нам, как почти живое свидетельство той обстановки... в которой попросту и так охотно жил Пушкин. И мне кажется, что за жизнью этого человека, ушедшего больше чем в историю — в легенду, — гораздо точнее и любовнее можно следить по нащокинскому домику, чем по современным ему портретам, бюстам и даже его посмертной маске». Миниатюрные вещи Домика «помнят» Пушкина и могут по-своему поведать нам немало веселых и грустных историй о нем и его друге.Collapse )