Анна Кузнецова: растлители детей в 57-й школе должны быть наказаны

После назначения 9 сентября на пост уполномоченного по правам ребенка Анны Кузнецовой — психолога, матушки и президента пензенского благотворительного фонда «Покров», общественность разделилась на два лагеря. Одни считают, что мать шестерых детей — идеальный омбудсмен, другие опасаются, что излишне консервативные взгляды Анны Кузнецовой могут помешать работе. О том, как она относится к бурным обсуждениям в Сети, что думает о громком скандале в московской школе №57 и какими будут первые шаги на новом посту, Анна Кузнецова рассказала корреспонденту «Известий» Роману Крецулу.

— Анна Юрьевна, ваше назначение вызвало очень противоречивую реакцию: одни поддерживают, другие воспринимают его скептически. Какое впечатление на вас произвело это?

— Каждый имеет право на свое мнение. Если бы энергию, потраченную на это, направили бы на добрые дела, представляете, скольким детям можно было бы помочь, скольких можно было бы усыновить? Я очень благодарна всем, кто поддержал меня.

— Часть аудитории в соцсетях обсуждает антинаучные взгляды, веру в телегонию и чуть ли не ВИЧ-диссидентство нового уполномоченного по правам ребенка. Что бы вы ответили на такие выпады?

— Что пишут про телегонию, я видела, а что еще?

— ВИЧ-диссидентство...

— Я бы посоветовала вместо этих тем обсуждать помощь детям. А так говорить можно же что угодно. На каждый роток не накинешь платок. Нравиться всем тоже невозможно. Хорошо, когда есть какие-то дела, по которым можно сделать выводы. Я никогда не скрывала ничего, все мои мысли и шаги открыты. Давайте работать, посмотрим.

— «Известия» уже брали интервью у вашего мужа, священника Алексея Кузнецова. Судя по его ответам, семья поддержала вас и была не против вашего назначения?

— Если бы домочадцы были против, мы бы сейчас не разговаривали.

— Как вы планируете справляться с работой на этом посту одновременно с воспитанием шестерых детей?

— А сколько должно быть детей? Разве у уполномоченного не должно быть много детей? Что касается того, как всё успевать, — когда у меня был один ребенок, я думала, что уже двое детей — это очень тяжело и с ними ни на что не хватит времени.

— Вы уже определились с приоритетными направлениями работы?

— Сейчас первая задача — набрать команду. Я имею в виду не только аппарат — это и эксперты, и общественные организации. Мы подробно изучим ситуацию и напишем стратегию, в которой зафиксируем основные направления. Сейчас могу сказать однозначно, что главное — дети должны жить в семье, а не в детских учреждениях. И соответственно наши усилия будут направлены на то, чтобы как можно больше детей были устроены в семьи.

— У вас есть позиция по поводу запрета иностранного усыновления?

— Если мы что-то запрещаем, надо создавать условия для того, чтобы дети росли в нормальных условиях, чтобы их брали в семьи. Самое главное — это благополучие детей.

— Институт уполномоченного по правам ребенка существует относительно недавно. Насколько он повлиял на ситуацию за последние годы? Планируете ли вы продолжать линию вашего предшественника?

— Павел Алексеевич многое делал со своей стороны. Нам предстоит сделать лучше, разработать новые планы, новые подходы. Потому что ситуация меняется, требования меняются, появляется опыт. За последние годы было сделано многое. Мы собираемся продолжать эту работу и развивать связи, которые были созданы.

— Недавно в обществе активно обсуждалась тема подростковых самоубийств. Насколько актуальной вы считаете эту проблему?

— Конечно, она актуальна. Мы должны делать всё, что мы можем, быть более внимательными, более чуткими. Надо выстраивать систему так, чтобы работать на опережение.

— Вы следили за скандалом, развивающимся вокруг московской школы №57, где некоторых учителей публично обвинили в развращении старшеклассников и старшеклассниц? Планируете подключаться к разбору этой ситуации?

— Только ленивый, как говорится, не высказался на эту тему. Здесь нужны жесткие решения в рамках закона. Виновные должны быть наказаны. И надо создать условия, при которых такая ситуация не могла бы повториться.