Скрытые аллюзии и смыслы визита В Путина во Францию



Начнем с того, что он был приурочен к 300-летию посещения Франции русским царем (тогда еще не императором) Петром I.


Когда 18 мая состоялся первый телефонный разговор Путина с только что вступившим в должность президента Пятой республики Макроном, французский лидер пригласил российского президента совместно посетить выставку, посвященную визиту Петра I в Версале, во дворце Большой Трианон. Выставка эта готовилась не один месяц, ей предшествовали исторические конференции и круглые столы, а также более камерная выставка «Царь в Париже», открывшаяся на территории Российского духовно-культурного центра. Но выставка в Версале, безусловно, уникальна по масштабу — более 180 экспонатов из коллекции Эрмитажа, идеально вписанные в роскошные интерьеры Большого Трианона.


Пригласив Путина открыть эту выставку, молодой французский президент сделал очень верный и умный ход.

Во-первых, он сделал изящный комплимент Путину, сравнив его с Петром I, которого во Франции обычно именуют Петром Великим (Pierre Le Grand).

Во-вторых, он принял российского президента не в Елисейском дворце, как того требует протокол, а в Версале. Версаль, с одной стороны, «непротокольное» место для встречи политических лидеров — что выводит Макрона из-под огня критики фанатичных русофобов, не приемлющих никаких переговоров с Путиным в принципе, с другой — считается местом для приема особо почетных гостей — в прежние времена здесь принимали президентов США Картера и Рейгана, премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер, первого президента России Бориса Ельцина, а относительно недавно — лидера ливийской джамахирии Муаммара Каддафи.

В-третьих, Макрон использовал «культурный» повод — открытие и совместное посещение выставки — для того, чтобы провести «неформальные», но при этом очень важные переговоры с самым влиятельным политиком в мире.

С другой стороны, во время вступительной речи на пресс-конференции двух лидеров, последовавшей за почти трехчасовыми переговорами «в узком кругу», Макрон не преминул напомнить, что Петр I приехал во Францию знакомиться с достижениями европейской цивилизации и высокими технологиями того времени. Это, в общем-то, правда — еще во время подготовки путешествия 1717 г. Петр знал от своих дипломатов, что во Франции «художества больше прочих всех государств европейских цветут, и всех свободных наук ведения основательное повсегда умножается». Франция под мудрой и просвещенной властью Короля-Солнце Людовика XIV действительно стала самой передовой и могущественной державой планеты (расцвет Китая был уже позади, а Великобритания еще не достигла вершины). Намек на то, что Россия, как и триста лет назад, обращается к «просвещенной Европе» в надежде на технологические прорывы, был достаточно недвусмысленным. Но работает ли эта аналогия сейчас, когда Франция все больше теряет позиции не только в мире, но и в Европе?

«Прием главы государства в этом дворце — палка о двух концах. С одной стороны, это большая честь, поскольку встреча приобретает исторический характер, проходит в месте, которое символизирует все самое ценное, что есть в государстве. С другой стороны, на гостя давит груз роскоши, французского величия. Для президентов Французской Республики Версаль становится способом получить монархический престиж», — считает Фредерик Биамонти, автор документального фильма «Версаль: короли, княгини и президенты».
На самом деле, символизм и историческая преемственность и были главной темой встречи двух лидеров. Русский писатель и экс-дипломат, живущий в Париже, Владимир Федоровский, совершенно точно указывает, что «хотя ничего решающего и не было сказано по важным международным досье, Эммануэль Макрон придал важность языку символов, что является его фирменной чертой. Он прекрасно пользуется этим приемом, чтобы утвердить свой авторитет и статус президента… Он прекрасно понял, что символы берут верх над всем остальным».

Принимая Владимира Путина в Версале, Макрон не только провел аналогию между своим визави с великим русским царем, но и поставил себя на одну доску с Бурбонами. И надо сказать, российский президент в этом ему подыграл, вспомнив о русской королеве Франции Анне Ярославне, жене Генриха I, которая «внесла существенный вклад в развитие Франции», будучи «одной из основательниц двух (как минимум, двух!) европейских династий — Бурбонов и Валуа, одна из которых до сих пор, как мы знаем, правит в Испании».
Таким образом, Путин намекнул: исторические аллюзии Макрона ему вполне ясны, и он готов сыграть в эту игру с французским президентом.


Правда, тут есть довольно тонкий момент. Король-Солнце, Людовик XIV, относился к Петру I с холодным высокомерием, и, по свидетельству герцога Сен-Симона, «весьма учтиво отклонил» предложение русского царя посетить Францию. Так что Петр приехал в Париж только через несколько лет после его смерти, когда на престоле французских королей сидел правнук Короля-Солнца, Людовик XV. Новому королю было, однако, всего семь лет, и Петр с юмором писал домой жене (будущей императрице Екатерине I): «Объявляю вам, что в прошлый понедельник визитировал меня здешний королище, который пальца на два более Луки нашего (шута-карлика, находившегося в свите царя), дитя зело изрядное образом и станом, и по возрасту своему довольно разумен, которому семь лет». (цитируется по: Мезин С.А. Петр I во Франции. Спб. 2015). Хорошо известен эпизод, когда высокий Петр взял маленького короля на руки, поднял и поцеловал, сказал при этом «В моих руках — вся Франция».

Макрон, конечно же, отдавал себе отчет, что в глазах всего мирового сообщества он — 39-летний новичок в большой политике — неизбежно будет таким вот «маленьким королем», с которым русский политический тяжеловес может делать все, что угодно. И поэтому с самого начала вел себя энергично, напористо, а местами даже агрессивно.
Именно как прямая агрессия и был расценен всеми СМИ его очень жесткий ответ на вопрос журналистки RT-France о том, почему российские журналисты не были допущены в избирательный штаб Макрона.

«Если кто-то распространяет клевету, то это уже не журналисты. Russia Today и Sputnik распространяли ложную информацию и клевету», — сказал Макрон, добавив, что сотрудники этих СМИ «вели себя как органы влияния», а не как журналисты. «В данном вопросе я не намерен ни в чем уступать, — заявил он.— И Sputnik, и RT вели себя… как органы влияния, органы пропаганды, и лживой пропаганды, ни больше ни меньше».

Разумеется, такой ответ — весьма неприятный для Путина — был высоко оценен западными СМИ. «Макрон не уступил ни дюйма», — хвалит французского президента The Washington Post.

Французские медиа также не упустили возможности похвалить своего президента за то, что он «смело оборонялся по всему периметру» и не дал русскому медведю себя запугать. Но вот вопрос: а пугал ли Путин Макрона? Или очевидный для всех неловкий момент на пресс-конференции был заранее спланированной акцией прикрытия, своего рода дымовой завесой, целью которой было помочь французскому лидеру сохранить лицо и даже заработать очки?

Мало кто обратил внимание, что на резкий ответ о российских каналах RT и Sputnik Макрона навела не западная, а российская журналистка. И вряд ли она всерьез ожидала, что Макрон, в отношении которого и RT и Sputnik действительно занимали критическую позицию, рассыплется в извинениях и с истинно галльской любезностью скажет, что все разногласия остались в прошлом, милости просим в Елисейский дворец.

Если так, то очевидно, что и вопрос российской журналистки, и ответ Макрона были игрой в поддавки. Макрону дали возможность «показать зубы», и он их с готовностью продемонстрировал. Естественно, все запомнили только то, как ловко молодой хозяин Елисейского дворца «поставил на место» «лживую российскую пропаганду» — да еще и в присутствии самого Путина.

Между тем французские политические аналитики предполагают, что на первой встрече Путина и Макрона были достигнуты какие-то важные договоренности, позволяющие говорить о возрождении франко-российского сотрудничества, почти похороненного во время президентства Олланда.

«Не побоюсь сказать, эта встреча в Версале — хорошее предзнаменование для тех, кто, как мы, верит в пользу франко-русских отношений», — пишет политический эксперт Полин Беттон в статье с красноречивым названием: «В дипломатии Франция не может действовать без России». Беттон, долгое время выступавшая за налаживание русско-французского диалога, указывает, что, несмотря на разногласия по Сирии и Украине, Россия может стать полезным партнером Франции и на Ближнем Востоке, и в Средиземноморье, и в Африке южнее Сахары — где, как подчеркивает эксперт, «Франция одинока». Но главное, о чем пишет Беттон — особая роль французской дипломатии в Европе состоит в построении диалога с Россией с привлечением Германии.

Рискну предположить, что приглашая Путина в Версаль, Эммануэль Макрон прежде всего решал задачу собственного позиционирования как сильного и независимого лидера, который берет на себя роль главного посредника в отношениях между Россией и Европой, оттесняя с этой позиции Германию. Справедливости ради, надо сказать, что Германия в последние годы и сама дистанцировалась от этой роли, создав своего рода вакуум. Макрон просчитал возможные риски и бонусы — и решил, что эта роль ему вполне по силам.
Таким образом, Париж сделал серьезную заявку на самостоятельную и, возможно, даже лидерскую политику в «новой Европе», которая, как объявила после завершения встречи Большой Семерки Ангела Меркель, будет строить свое будущее самостоятельно, без привязки к США — поскольку больше не доверяет Дональду Трампу. Естественным следствием такого решения будет укрепление франко-германского сотрудничества, в котором, как казалось еще несколько дней назад, Парижу отведена подчиненная роль. Теперь, после встречи Путина и Макрона в Версале, это уже далеко не так очевидно.


Recent Posts from This Journal

Макрон выглядел жидковато...
Эдакий воробушек, мнящий себя как минимум соколом.
Хамлом Макрон выглядел весьма посредственного интеллекта. На уровне гопника.
Совершенно неожиданно, вроде, французы всегда себя постулировали культурной и вежливой нацией.