День Победы: подвиг сотрудников ВИРа и сохранение Вавиловской коллекции

В блокированном войсками Вермахта городе сотрудники Всесоюзного НИИ растениеводства (ныне – Федеральный исследовательский центр Всероссийский институт генетических ресурсов растений имени Н. И. Вавилова (ВИР) ценой собственной жизни сохраняли бесценную коллекцию семян. В первые месяцы блокады от осколка снаряда погиб знаток эфиромасличных культур Е. В. Вульф. В январе за своим письменным столом умер специалист по арахису А. Г. Щукин. От истощения умерли заведующий лабораторией лекарственных трав Г. К. Крейер. После смерти специалиста по рису Д. С. Иванова сотрудники нашли в его комнате тысячи пакетов с зерном, сам он умер от истощения. Умерла от холода хранитель овса Л. М. Родина. По словам доктора биологических наук, заведующего отделом генетических ресурсов овса, ржи и ячменя Игоря Лоскутова, каждый сотрудник ВИРа, оставшийся в блокадном городе, считал своим долгом "во что бы то ни стало сохранить коллекцию для будущих поколений".

Собранная Николаем Ивановичем Вавиловым и его сотрудниками в ходе экспедиций по всему миру коллекция на момент начала войны насчитывала 250 тысяч образцов и являлась уникальной, самой богатой коллекцией.

"Н. И. Вавилов хотел представить все мировое разнообразие культур, которые когда-либо высеивались в мире. Большинство его поездок были сопряжены с большими трудностями. Во время экспедиции в Африку Н. И. Вавилов заболел опасной формой малярии. Многие переезды совершались морским путем, а он страдал морской болезнью - они были для него сопряжены физическими страданиями. Для большинства сотрудников института Н. И. Вавилов был непререкаемым авторитетом, и главной целью было сохранение мировой коллекции, собранной им", - отметил доктор биологических наук.

Еще до того, как блокадное кольцо замкнулось вокруг Ленинграда, был принят правительственный указ об эвакуации ряда заводов и институтов из города, в их числе был и Всесоюзный институт растениеводства, который планировалось отправить на Красноуфимскую опытную станцию, неподалеку от Свердловска (ныне - Екатеринбург), на Урале. В течение лета и до глубокой осени сотрудники НИИ готовили коллекцию к эвакуации.

Следует отметить, что коллекция хранилась и хранится сейчас в живом виде, и ее необходимо периодически пересевать. "Все, что хранится в институте – это не просто коллекция, не просто гербарий, а живые семена, которые нужно периодически восстанавливать. Естественно, какая-то часть коллекции должна была быть восстановлена в 1941-м году. Так, нужно было восстанавливать бóльшую часть коллекции картофеля, который еще до войны в мае месяце высадили в Павловске на Павловской опытной станции ВИР. Картошку, как известно, у нас убирают в конце августа-начале сентября, однако уже к началу августа немцы подошли к Ленинграду. В середине августа коллекция картофеля была выкопана, и сотрудники, отвечавшие за нее, вместе с отступающими солдатами на военных грузовиках доставили коллекцию в институт", - рассказал Игорь Лоскутов.

Вавиловскую коллекцию предполагалось эвакуировать двумя партиями: первую партию – в вещевых мешках сотрудников; вторую погрузили в двойные ящики, содержащие 100 тысяч образцов по 20-50 граммов каждого образца общим весом около 5 тонн, под которые был выделен железнодорожный вагон. 26 августа эшелон отправился в путь, а 30 августа немецкими войсками была взята станция Мга, перекрыв движение на восток. Не имея другой возможности эвакуировать груз вагон был разгружен, и коллекция вернулась на улицу Герцена, 44 (ныне - Большая Морская улица, дом 44).

"Коллекция не была эвакуирована, как было предписано, но указ об эвакуации сотрудников остался. В феврале по льду Ладожского озера большую часть сотрудников отправили на Большую землю. Многие были сильно истощены, некоторые из них так и не доехали до Большой земли. Практически все сотрудники увозили с собой небольшую часть коллекции, кто с чем работал. Есть данные, что из 250 тысяч порядка тысячи образцов таким образом удалось вывезти в Красноуфимск. Конечно, это был определенный набор – туда вывозились только те культуры, которые могли там произрастать, чтобы можно было с ними работать и создавать новые сорта", - отметил доктор биологических наук. Также еще одну часть Вавиловской коллекции - около 40 тысяч пакетов с семенами – переправили на самолете.

Самая большая и представлявшая наибольшую значимость часть коллекции осталась в осажденном Ленинграде.

Перед оставшимися сотрудниками ВИРа стояла задача сохранения коллекции. По словам Игоря Лоскутова, существует мнение, что в годы Великой Отечественной войны о коллекции забыли, и что "если бы они ее, утилитарно выражаясь, съели, то никто бы этого и не заметил и никто бы им по началу ничего не сказал. Впоследствии, вероятно, могли что-то раскрутить".

Главный вход в институт был забит, окна первого этажа закрыты фанерой. Комнаты, где находилась коллекция, опечатывались. Поодиночке вход туда был запрещен. Сотрудники работали по 3-4 человека. Ключи от этих комнат хранились в сейфе руководителя ленинградской группы К. А. Пантелеевой. Было также установлено круглосуточное дежурство по зданию. Раз в неделю дежурные проверяли состояние жестяных коробок с семенами.

С ноября по 25 декабря 1941 года хлебный паек стал минимальным – 150 граммов. Сил ходить на работу и домой у сотрудников института не было, и они переселились в здание на Исаакиевской площади. В годы войны вировцы не прекращали научной деятельности. Как рассказал Лоскутов, сотрудники ВИРа анализировали полевые данные прошлых лет, работали над разработкой переноса возделывания основных сельскохозяйственных культур в восточные районы страны – на Урал и в Сибирь.

"Зимой 1942 года в подвале здания стали собираться крысы и подниматься на верхние этажи. Они проникали в комнаты - по своей натуре крысы довольно-таки умные животные, почуяв, что тут есть какая-то пожива, просто спихивали коробки со стеллажей, коробки падали и раскрывались. Тогда сотрудникам пришлось – а это были десятки тысяч коробок – снимать со стеллажей и увязывать в вязанки, как дрова. Их ставили между стеллажами, чтобы они не двигались. Таким образом коллекция хранилась в течение всего военного периода", - рассказал сотрудник института. Были случаи хищения семян, однако потери при этом были незначительные. Окна сразу же заделывались, а материал переносили в более надежное место.

Самым трудным в годы войны стало сохранение коллекции картофеля. Невероятные усилия для спасения картофеля приложили хранитель коллекции картофеля О. А. Воскресенская и сотрудник отдела клубнеплодов В. С. Лехнович. "Семена хранятся и при температуре -30⁰ С и ниже, для картофеля температура -1⁰ С уже недопустима. Его сложили в небольшом подвальном помещении и каждый день топили там буржуйку, поддерживая в зимние месяцы хотя бы нулевую температуру", - рассказал Игорь Лоскутов. В своих воспоминаниях В. С. Лехнович писал: "Задача оказалась очень трудной. Приходилось охранять клубни от крыс, мороза и от голодающих людей. Для большей надежности я стал пломбировать подвал, закрывать его на три различных замка. Дверь обил железом. Однако, мелких хищений избежать не удалось. Дважды в день, несмотря на сильное истощение, добирался я из дома на улице Некрасова, где жил, до Исаакиевской площади, где хранилась коллекция. Каждый рейс в одну сторону занимал около полутора часов. Зима 1941-1942 года отличалась исключительной суровостью. В подвал с коллекцией картофеля отовсюду забирался мороз. Приходилось ежедневно топить печь. Дрова я доставал всюду, где можно было. Раз в неделю комендант ВИРа снабжала меня вязанкой дров. Во всяком случае, ниже нуля температура в помещении ни разу не опускалась".

По словам доктора биологических наук, за время войны коллекция частично была утрачена. По разным данным, было потеряно порядка 20 тысяч образцов. "Температура -30⁰ С для хорошо высушенных семян не критична. Однако, даже зимой у нас – повышенная влажность. Все зерно находилось в бумажных пакетах, и оно просто отсыревало. Некоторые культуры или сорта (особенно тропических и субтропических стран) были утеряны. Конечно, если сравнивать с 250 тысячами, то это небольшая потеря, - отметил Лоскутов. – В летние месяцы 1942-1943 года сотрудники на выделенном им на окраине города участке частично высевали коллекцию, те образцы, которые срочно нужно было пересеять. А уже к концу 1943 года стали возвращаться из эвакуации сотрудники, которые начали инвентаризацию коллекции и приведение ее в порядок для использования в дальнейшем".

В послевоенный период большинство утерянного материала было собрано заново и восстановлено сотрудниками института в ходе экспедиций начиная с 50-х годов.

Благодаря преданным своему делу сотрудникам ВИРа и их самоотверженной работе в годы войны на сегодняшний день коллекция института насчитывает 325 тысяч образцов, являясь четверным по объему генным банком в мире. Эта коллекция представляет исходный материал для селекции. "Это огромный резервуар, из которого селекционер черпает себе необходимые формы для скрещивания, для получения новых сортов. Из этого разнообразия всегда можно найти то, что тебе нужно в конкретный момент, - рассказал сотрудник института Игорь Лоскутов. - Человечество развивается, развивается и селекция, появляются новые направления. Например, сейчас из кукурузы и пшеницы получают биоэтанол, который используют как топливо, а лет 20 назад об этом никто и мечтать не мог. Даже фантасты не могли предположить, что из кукурузы можно будет получать топливо. Теперь это реальность".

http://www.gorod-plus.tv/blog/400.html




Recent Posts from This Journal