Фанар как первый патриархат или о постмодернистском православии - великолепное наблюдение


Я смотрел новости, посвященные томосу. Небольшой ухоженный стамбульский дворик. Спешащие клирики в светском, многие на ходу вытаскивали рясы. Бодрые, улыбчивые. Я смотрел и думал о том, что есть чему улыбаться – дарование томоса обещает грекам несомненные преференции. Это здесь прольется новая кровь – поскольку православные Украины не просили помощи Стамбула, и за право сохранить свои святыни они, скорее всего, будут вынуждены сражаться. В прямом смысле этого слова.

Я смотрел в эти лица, и не мог избавиться от непонятного ощущения. Все было в них – обаяние и интеллект, знание языков и тонкость в обращении с древними канонами. Я не видел Духа. Того Духа, Который неожиданно для себя самого замечаешь в детях и старцах, в прихожанах и случайных соседях в маршрутке. Того Духа, Который прелагает или пресуществляет собрание христиан во Вселенский Собор, и позволяет произносить: «Изволися Духу Святому и нам». Я видел церковных чиновников.

Вспоминался Сергей Иосифович Фудель: «Я стоял по одному поручению о. Николая Голубцова в приемной архиепископа Макария. Приходили и уходили разные люди и священники. Потом, смотрю, пришел еще один посетитель: великолепный плащ и шляпа, такой же костюм, лицо почти Дориана Грея. Но главное было в походке и в глазах: такая чуть презрительная уверенность, такая легкость умения вести себя. В левой руке его был желтый громадный портфель. Ну, думаю, это не иначе, как журналист или заслуженный мастер спорта. И вдруг вижу: он снимает плащ, вынимает из портфеля рясу и священнический крест и начинает не спеша все это на себя надевать. Я ждал, замирая, что из этого портфеля он вытащит теперь черную византийскую бороду».

И здесь я впервые почувствовал, что Фанар и в самом деле – первый патриархат. И дело не в первенстве чести или в первенстве власти. Фанар первым принял предложение нового мирового порядка. Согласился с ролью, уготованной нам в будущем.

Маленький дворик, люди в штатском, на ходу вытаскивающие рабочие рясы. Вера как частное дело. Маргинализация. Вынесенность за скобки в общественной жизни, и отказ от универсальности – освящения большого пространства за пределами маленького уютного дворика. Клуб, ролевая игра, хобби, используемые внешними архитекторами.

Смыслы в мире, смирившимся с потсмодерном, не просто меняются. Они выходят за предел, достигают своей противоположности.
Фанар объединился с небольшой группой раскольников, которых сам еще полгода назад определял как маргиналов, но сторонники Фанара раскольниками почему-то называют Украинскую Православную Церковь.

Секретарь райкома комсомола, заведующий отделом агитации и пропаганды Днепропетровского обкома комсомола, Турчинов, комсомолец Тягнибок говорят о декоммунизации.

Почаевскую Лавру не смогли забрать коммунисты, но теперь, вместо того, чтобы вернуть ее законным хозяевам- почаевским инокам, лавру забирают турчиновы-тягнибоки.

Христианская эсхатология говорит о конечном тотальном царстве антихриста, но почему-то люди, считающие себя православными, всерьез принимают любое мнение тотального, открыто антихристианского Запада как истинное. Христа тоже распяло большинство.

«Вот и все, что было. Не было и нету. Все слои размокли, Все слова истлели. Все как у людей. Все как у людей». (Егор Летов)

Священник Дмитрий Трибушный


Дмитрий Трибушный, кстати, донецкий. Не знаю где он во время войны стал жить, могу спросить. Еще юным парнем писал статьи в православные донецкие журналы и книги и стихи, потом вел лекции в универе на факультете преподавателей православной культуры...
Хорошо, сильно написал, как обычно впрочем...

Edited at 2018-12-03 03:36 pm (UTC)