Татьяна МАСС (tanya_mass) wrote,
Татьяна МАСС
tanya_mass

Categories:

У журналистки из Латвии в Англии отобрали ребенка


Лайла Брице, журналистка из Латвии, переехав в Англию, лишилась ребенка. Причина - она ненадолго оставила его одного дома.





Лайла переехала в Лондоне четыре года назад, взяв с собой дочь и будучи беременной вторым ребенком. Через 20 месяцев социальные службы Великобритании отобрали у нее родившуюся девочку.

«Первый тревожный сигнал я получила в январе 2010 года, когда на первый этаж дома, в котором я жила, въехали новые соседи, — рассказала Лайла газете. — Они сразу постучали в мою дверь и заявили, что недовольны музыкой, которая играет в моей квартире. Дело было в субботу, в полдень. Я знаю допустимые нормы децибелов домашних шумов и никогда не позволяла себе превышать норму, что и попыталась в вежливой форме объяснить визитерам. Однако вечером того же дня они пришли с новой претензией, заявив, что их раздражает шум, с которым Катя (второй ребенок) бегает по дому».

Через несколько дней в дверь женщины постучала сотрудник социальной службы и сказала, что они получили анонимный звонок, поэтому хотят посмотреть, в каких условиях живет ребенок. Оценив условия, дама ушла.

Приходилось и работать, и за ребенком следить Лайла пояснила, что быть матерью-одиночкой нелегко, однако она нашла работу в местной русской газете, что позволяло ей оплачивать жилье и обеспечивать своих дочек.



«5 марта 2010 года я, как обычно, проводила старшую дочь в колледж и осталась дома с Катей, позанималась с ней и продолжила работу над подготовкой материалов в номер. Вдруг мне позвонил мой издатель и потребовал срочно явиться в редакцию, пригрозив мне увольнением. В то же время раздался звонок от владельца квартиры, который срочно потребовал плату за проживание. Дорога в редакцию занимала около двух часов. День был пасмурный, Катя приболела. Я решила не рисковать здоровьем ребенка и позвонила подруге Виолетте, на которую всегда могла рассчитывать. Она обещала подъехать на машине. Сказала, чтобы я закрыла Катю и оставила ей ключ в условленном месте... Если бы я знала, что Виолетта застрянет в пробке и к какой трагедией все это обернется...».

По словам Лайлы, она вынесла из спальни все острые предметы, тяжелые игрушки, спрятала даже свою бижутерию, чтобы Катя не поранилась. Выключила бойлер, проверила окна, закрыла шкаф, перевязав его ручки веревкой. Вынесла из комнаты еду, чтобы Катя случайно не подавилась, оставив ей лишь бутылочки с кефиром и молоком с чаем.

«Правда, в панике я не успела перестелить постель, только сорвала постельное белье и решила, что это не так важно: Катя скоро будет под присмотром подруги в гостиной... Эта небрежность потом стоила мне дорого, но тогда я об этом не знала».

В наручниках в тюрьму

Выйдя из метро Лайла получила SMS от хозяина квартиры, который требовал открыть дверь, поскольку видит ребенка в окне, а соседи говорят, что он один в доме, что противоречит законам Англии.

«В отчаянии я послала ему SMS, объяснив, что скоро в доме появится моя подруга. Но через несколько минут мне позвонил офицер полиции и сказал, что я должна срочно вернуться домой, так как мой ребенок обнаружен один в квартире... Это правда — когда моя подруга вошла в дом, в нем уже были полицейские. Я тоже поспешила домой, где на меня сразу надели наручники».

Оправдания, что ей надо было срочно на работу, иначе ее уволят, были восприняты как беспокойство за профессиональную карьеру, а не за ребенка, которого увезли на обследование в больницу Сент-Джордж.

Старшую дочь Майю и подругу арестовали для дачи показаний.

Саму Лайлу отпустили через сутки, предъявив обвинение в совершении тяжкого преступлении — оставлении ребенка без присмотра. «Отягчающими обстоятельствами стало буквально все: и выключенный мною бойлер (ребенок находился в холоде!), и злосчастное сдернутое с кровати постельное белье (ребенку не на чем спать!). Дальнейшее — страшный сон. Мой газетный босс не выразил ни малейшего сочувствия или сожаления по поводу того, что я пожертвовала ребенком ради его сиюминутного требования явиться на работу. А социальный работник сказала, что Катя останется на попечении государства (foster care) от четырех до шести недель».

Заставили отдать ребенка

Далее женщину ждал унизительный разговор с социальным работником, которая выпытывала все о жизни Лайлы, а потом буквально заставила подписать бумагу о том, что журналистка согласна временно передать дочь на попечение в семью.

«Катю сразу передали в чужую семью. За деньги — 150 фунтов в день. Якобы на время. Однако меня не лишили материнских прав! Убедившись в том, что я действительно люблю ребенка, нахожусь в своем уме и не проявляю никаких намерений киднэппинга, мне позволили пару свиданий в доме у временных опекунов. Но позже и в этом отказали, ссылаясь на то, что Катя потом целый день подавлена, так как появление мамы с подарками и игрушками доводит ее до истерики...»

По словам матери, дочь перестала говорить по-русски, поскольку опекунами являлась индийская семья... Она замкнулась в себе, а врачи даже высказали предположение, что у дочки развивается аутизм.

Сделали тест на вменяемость

«Почти каждый месяц нас с Катей передавали из рук в руки, наши менеджеры, которые вели дело, менялись как перчатки. Каждый новый социальный работник подолгу занимался тем, что изучал нашу историю сначала», - рассказала Лайла, отметив, что ей даже сделали тест на вменяемость.

«Я не знала, что мне полагается бесплатная юридическая помощь, так как о моих правах в социальной службе мне почти не говорили, делая акцент только на обязанностях. А когда я нашла возможность и обратилась за консультацией к частному семейному адвокату, она объяснила, что дело слишком затянуто. Что Катю надо вытаскивать уже через суд. Что судебный процесс займет определенное время, а стоимость услуг адвоката обернется в тысячи фунтов...»

Ситуация осложнилась тем, что женщина потеряла работу. Долг за квартиру начал расти как снежный ком и ей уже грозило лишения прав на ребенка из-за того, что ему негде жить. Но и эту проблему решить удалось, однако в тот же день социальные работники начали судебный процесс. «Три заседания показали, что судьи сомневаются в моей способности нести ответственность за Катю. Теперь мне вменяют в вину мое эмоциональное состояние. Психиатр, который сотрудничает с социальными службами, признал нас с Катей почти невменяемыми. Несмотря на то, что экспертизы, которые я в свое время прошла, доказали, что я нормальна и адекватна».

Впереди четвертый суд, который должен решить судьбу этой семьи. «Я всегда была любящей заботливой матерью: воспитала хорошую старшую дочь, на которую не могли нахвалиться в колледже. И младшую — Катю — растила в не меньшей, а может быть, даже большей любви. Возможно, потому, что рождение ребенка в 43 года — это совершенно другое отношение к материнству: более трепетное и эмоциональное. Впрочем, это лирика. Жизнь куда грубее», - заключила Лайла.

Tags: ювенальная юстиция
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

Recent Posts from This Journal