Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Мои книги

• Аннотация к "Рассказам русской француженки"

    "Рассказы Татьяны Масс обладают особым свойством: в них всё наглядно, всё живет, действует, меняется, меняет. И героев и читателей. Эти удивительные рассказы не просто читаешь. Их видишь. В русской литературе немного таких кинематографических писателей."

    Леонид Нехорошев
    редактор, затем главный редактор киностудии "Мосфильм" (1954─1982)



• Аннотация к повести "Я уехала в кантон Ури"

    "Никто из людей в нормальном состоянии ума эмигрировать не будет. Эмиграция — это катастрофа, сдвиг всех родовых пластов, потеря себя. В толчее общежития беженцев, когда я вижу, как пекут хлеб арабские женщины, как грузины приносят на продажу вещи, как албанцы лихо закручивают "козьи ножки", мне — уже потерявшей почти всякие желания — интересно наблюдать эту чужую страстную жажду денег, французского паспорта, любви, выпивки. Энергия чужих желаний спасает меня в моём нынешнем экзистенциальном одиночестве…"


• Аннотация к повести "Шартрёз"

   "Сюжет повести мне подсказал старый служитель в Музее монастыря Гранд-Шартрёз. Оказывается, туда наведывались русские с просьбой продать тайный рецепт всемирно известного ликёра "Шартрёз".
    После этого вокруг монастыря начали происходить странные вещи…
    А в России, в Санкт-Петербурге, где своевольная русская женщина мечтала стать обладательницей секретного рецепта, в то же время происходили события лихие, изменившие судьбу не одного человека..."



Про дядю Колю

После войны семья наша почти два года кочевала по разорённой войной Украине, так как воинская часть отца восстанавливала разрушенные немцами аэродромы. На одном из полустанков отец, выскочивший с чайником за кипятком, вдруг вернулся, неся вместе с товарищем безногого солдата. За ними внесли солдатский рюкзак и старенький баян. Ноги у солдата были отняты по самый пах. А сам он был молод, красив и, что называется, в "стельку" пьян.

На удивлённые вопросы мамы и бабушки отец отвечал кратко и потрясённо: "Он пел!" Молодого инвалида старательно обтёрли мокрым полотенцем и уложили на топчан теплушки.
Тем временем офицеры, желая установить личность солдата, проверили его рюкзак и были полностью сражены: безногий солдат был награждён пятью боевыми орденами, а отдельно, в красной коробочке, лежал Орден Ленина. И был инвалид сержантом Авдеевым Николаем Павловичем от роду двадцати пяти лет. Офицеры, прошедшие войну, многие, как мой отец, ещё и финскую, знали цену таким наградам.

Среди орденов лежало письмо. Видно было, что его неоднократно комкали, а потом расправляли. Письмо было подписано: "любящая тебя Шурочка". "Любящая Шурочка" писала, что будь у Николая хоть одна нога - она бы за ним в госпиталь приехала. А уж совсем ползуна она, молодая и красивая, взять не может. Так и писала Шурочка - "ползуна!" В вагоне повисла угрюмая тишина. Мама всхлипнула, бабушка убеждённо сказала: "Бог её накажет!" - и ещё раз бережно обтёрла лицо спящего.
Спал безногий солдат долго, а проснувшись, казалось, совсем не удивился, что едет неизвестно куда и неизвестно с кем. Так же легко согласился он остаться пока в нашей части, сказав при этом: "Там видно будет". Охотно откликнулся Николай и на просьбу спеть, с которой на удивление робко обратился мой отец, вообще-то человек не робкого десятка. Он впоследствии как-то, казалось нам тогда, робел перед Авдеевым. Это было преклонением перед уникальным талантом.

Авдеев запел. Бархатный бас поплыл по вагону и словно заполнил собой окружающее пространство. Не стало слышно грохота колёс, за окном исчез мелькающий пейзаж. Сейчас иногда говорят - "попал в другое измерение". Нечто подобное произошло тогда с пассажирами вагона-теплушки. Я до сих пор думаю, что мне довелось в детстве слышать певца, обладающего не только уникальным голосом, но и ещё богатой, широкой душой, что и отличает великих певцов от бездарностей. Однажды я спросила бабушку: "Почему, когда дядя Коля поёт, облака то останавливаются, то бегут всё быстрей?" Бабушка задумалась, а потом ответила мне, как взрослой: "А ведь и правда! Это у нас душа от его голоса то замирает, то к Богу устремляется. Талант у Коленьки такой особый".

А вскоре произошло то, что заставило окружающих посмотреть на певческий талант Авдеева с ещё большим изумлением.

Collapse )


(no subject)

Однажды, когда было мне лет 13, сбежали мы с подружкой с отчетного концерта нашей музыкальной школы. Концерт был в парке, легко было сбежать. Мы обе ходили в эту школу как на каторгу. И смыться при первой возможности было большой радостью.

Все равно Юлька играла на скрипке ужасно, и в большом окрестре нашей школы ее не было видно.
А выступление моего класса было первым. так что мы с ней с легкой душой пошли гулять. И отправились мы с ней по магазинам - просто так - как балды на базаре посмотреть кой какого товару. Денег у нас было мало, только на мороженое, так что эти походы в магазины были для нас просто неким маркетиновым изучением. И запали нам с Юлькой в сердце тогда, помню, кремовые лодочки на шпильках.

В этих шпильках было обещание на рассвете, так много было в этих шпильках, что мы с ней чуть ли не к сердцу прижимали эти лодочки гэдээровские. И уйти оттуда никак не могли. А сейчас думаю - небось были кондовыми и жесткими те лодочки из кожзама - нам теперь уже не так просто угодить. Но в той дымке все было так прекрасно - много красивых мальчиков, которым можно было строить глазки и потом смеяться, глядя как они оборачиваются нам вслед, красивые витрины с дамскими сумочками, туфельками, украшениями, радость сплошная юной весны. Зато дома обeих нас ждала расплата за пропущенный концерт...


"Болеро" Равеля на самоизоляции - эстафету приняла Липецкая филармония от оркестров Франции и США



"Болеро" Равеля на самоизоляции - эстафету приняла Липецкая филармония от Национального оркестра Франции и оркестра Нью-Йоркской филармонии. Сведены 70 исполнителей из 7 регионов России (от Якутии), за 1 месяц, всего 4 мин. Народные инструменты и другие и даже терменвокс.
Позитив редкостный.

(no subject)



Как-то прям по человечески неловко за эту "певицу", которая в люрексе и длинных сапогах с ее устарелыми манерами секс-дивы несет с собой неистребимый душок" святых-90", как то время называет Наина Ельцина.

Австралийский хор поет русские песни



Оказывается, в Австралии, в городке Малламбимби, существует любительский мужской хор, названный в честь Достоевского — Dustyesky. 28 белых мужиков  поют русские народные и советские песни, пляшут вприсядку и в целом — весело проводят время.. Своя атмосфера в общем: хор внутри какого-то ангара на ломаном русском поет "Белая армия чёрный барон снова готовят нам царский трон." а зрители подпевают и чуть ли не визжат от восторга. Хорошие парни, в общем, несут свет на континенте кенгуру и вомбатов.

(no subject)

Хор ангелов великий час восславил,
И небеса расплавились в огне.
Отцу сказал: "Почто Меня оставил?"
А Матери: "О, не рыдай Мене..."

Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел.
(А. Ахматова)

Вербное воскресенье




Великим постом хор пел особенно хорошо — как‑то по-весеннему звонко и радостно, точно стая молодых жаворонков. Мы стояли, зачарованные этим пением, и смотрели не отрываясь на правый клирос. Там находились «приходящие». Это были родители и сестры наших товарищей. Главное — сестры.

Что это были за красавицы, все эти Нины и Тоси, Сони и Верочки, Любы и Нади! Какими неземными небесными созданиями казались они нам! Как мерцали их очи, озарённые снизу восковыми свечами! Как взлетали их длинные, загнутые кверху ресницы! Какие они были стройные, светлые и лучезарные в своих белых передничках! Как мы были влюблены в них! И сами себе боялись в этом признаться. Это было стыдно до слез… страшнее чего угодно! Это была первая, как луч солнца во тьме, ослепительная, сияющая, неосознанная ещё, но уже сжигающая, непостижимая, недостижимая, безответная и бескорыстная, чистая как хрусталь любовь! Её даже нельзя было назвать любовью! Это был какой‑то огонь, зажжённый в сердце, яркий и тёплый, который мы несли бережно, как свечу из церкви, чтобы её не задул ветер!

Я даже не помню точно в кого именно был влюблён… Во всех. В них. В этих тоненьких, как берёзки, девочек. Мы тщательно скрывали друг от друга свои чувства и при встречах с девочками на улице в вербную субботу, например, даже били их слегка вербой, приговаривая: «Верба бьёт! Не я бью!..» Таков уж был обычай и способ ухаживанья. А гимназистов чужих гимназий, увлекавшихся нашими девочками, лупили нещадно.

Александр Вертинский "Дорогой длинною"